Создание промышленности в СССР оказалось неизмеримо большим, чем просто строительством сети заводов и фабрик, — во многом оно определяло жизнь всей страны и каждого ее гражданина. По популярности герои труда соперничали со звездами экрана, масса людей снималась с мест и ехала строить индустриальные гиганты, миллионы трудились в шахтах и возводили плотины.
Естественно, советское искусство не могло обойти производственную тему стороной. Поэты сочиняли оды новостройкам, в литературе появился «производственный роман», прочное место в языке заняли слова «стахановец», «социалистическое соревнование», «вредитель». Художники создавали панорамы цехов, заводов и фабрик, изображали ударников производства. Газеты и журналы постоянно печатали репортажи мастеров фотографии со строек социализма. Временная дистанция позволяет говорить о «промышленном реализме» — уникальном художественном явлении в советской живописи и фотографии, которому посвящена эта книга.
Борьба с разрухой, электрификация, строительство Беломорско-Балтийского канала и Комсомольска-на-Амуре — воистину глобальные планы, на которых к началу тридцатых сфокусировался общественный интерес. Он породил новую для России поэтику, которой быстро прониклись писатели и поэты, художники и фотографы. Индустриализация, возведенная на щит идеологией, вошла в структуру заказа власти на искусство. Главное место в архитектуре заняло промышленное проектирование и строительство. Рабочие клубы и дома-коммуны, выставочные павильоны и конторские здания — всё, чем знаменита советская архитектура 1920–1930‑х годов, — придатки заводов и фабрик.
Темой львиной доли репортажей стало строительство светлого будущего, занявшего существенное место и в изобразительном искусстве. Фигура идеального рабочего-ударника — одна из основополагающих советского промышленного мифа. Живопись в полной мере отразила символическую роль коммунистического строителя, сходную теперь с ролью местночтимого святого в традиционной христианской культуре. Их лики зафиксировали парадные и жанровые портреты.
Если фотография — летопись индустриальной природы, то индустриальная живопись — ее эпос. Помимо портрета наибольшее распространение получила тема труда, преображенная в картину ежедневного служения, священного ритуала. Двигателем ускоренного интенсивного труда стало социалистическое соревнование, а не капиталистическая конкуренция. Не погоня за барышом, а стремление к «идеалу производительности» с помощью новейших средств организации и механизации труда.
