Прежде чем обратиться к рассуждению о плясках смерти в работе Дианы Мачулиной, попробуем ответить на вопрос: «Почему существует такое понятие как „последний танец“»? Словосочетания «последний фрагмент скульптуры» или «последний угол картины» редко вызывают такую сложную гамму чувств. Есть фильм «Последний киносеанс» 1971 года о закрывающемся кинотеатре в уездном городе и жизни в нем, есть «Прощальная симфония» Гайдна. Можно предположить, что очарование чего-то «последнего» характерно именно для временных форм искусства.
«Последний танец» — особенный танец. Финал «Лебединого озера», в котором главные герои так или иначе расстаются навсегда, «Последнее танго в Париже», отмечающее завершение эпохи революционных надежд молодежи, или танец пожилого князя с невесткой в «Леопарде», после которого князь понимает, что его время окончательно прошло. «Последний танец» подчеркивает конечность, в том числе благодаря особенностям этого вида искусства.
Можно провести аналогию между «последним танцем» и голландским натюрмортом XVII века. Танец подобного рода делает для зрителя ощутимым свой предел, конечность, в то время как живопись вплотную подходя к типу «обманки» акцентирует внимание на собственной иллюзорности. Иллюзорность живописи соответствует обманчивости человеческих чувств, а конечность танца — конечности жизни. Все же — «alors on dance» («тогда мы танцуем»), говорит Stromae, но почему? Кто такие «on» — «мы»?
Stromae «Alors On Dance» 2009
«Смертные» — так обращался к своим читателям средневековый поэт Гартман фон Ауэ. «Media in vita, sumus in morte» («среди жизни мы в лапах у смерти») цитирует и переводит он строчку из григорианского хорала в одном из своих сочинений. Когда мы смотрим на следы пары танцующих людей, то чувствуем, что танцуют скорее некто, «они».
Офорты из серии Dance Macabre. Квикстеп. Румба. Танго I. Самба. 2023
Когда мы смотрим на следы человека, танцующего со смертью в работе художницы — это касается каждого из нас. Мы — это сообщество, объединенное пониманием собственной конечности. Что-то потустороннее овладевает нами, как старик юной женщиной в картине Мунка «Танец жизни». Это и сама смерть, упадок сил, отчаяние и тому подобное, и страх смерти, скорее, приносящий обратное. Смерть идет по пятам, но мы уворачиваемся от ее жала, как Лаокоон с сыновьями от укусов змей, иногда, буквально лезем от нее на стену. Колебания между страхом смерти и ее принятием составляют основу «последнего танца».
Fatboy Slim ft. Bootsy Collins «Weapon Of Choice» 2000
Герой Кристофера Уокена понуро сидит в фойе отеля в начале видеоклипа на совместную композицию Fatboy Slim и Bootsy Collins «Weapon Of Choice», снимавшегося в декабре 2000 года. Нарочито старомодный костюм и возраст мужчины в кадре недвусмысленно дает понять — его время прошло. Время ХХ века, мюзиклов с танцами Фреда Астера в кружащейся комнате, «Бриолина» и «Грязных танцев». Внезапно слышится музыка, как будто состоящая из разносящихся эхом по залу обрывков хитов прошедшего столетия. Героем что-то овладевает, и он исполняет танец, преодолевающий моментами силу гравитации (что напоминает танец Астера в мюзикле «Королевская свадьба»). Страх того, что коллективная история человеческой культуры закончилась, или вышла на плато и дальше будут одни ремиксы, был характерной особенностью постмодерна. Танец Уокена можно рассматривать не столько как цитату, сколько как утверждение продолжения истории, своеобразный ремодернизм, актуальный для 00-х годов в искусстве.
Офорты из серии Dance Macabre. Меренга. Медленный фокстрот. Танго II. Мамбо. 2023
Испытывая подобный страх, человек ощущает себя частью общей истории, в отличие от относительно индивидуального страха смерти. Не только тело человека недолговечно, но еще и его культура. Второе часто пугает не меньше первого. Страх перед гибелью культуры, остановкой ее эволюции или утратой преемственности внутри нее, может также формировать коллективный субъект, как и страх смерти. Схемы, которые использует в своих работах Диана Мачулина, будучи родом из XX века, взывают и к личному опыту, и к продолжению истории как своеобразного коллективного танца. Мы появляемся из общего чувства незащищенности перед лицом забвения. Мы хотим танцевать.
Выставка Дианы Мачулиной Dance Macabre Iragui Gallery, Москва 6 октября — 8 декабря 2023 Текст: Александр Журавлёв Фото: Анастасия Соболева
Выставка Дианы Мачулиной Dance Macabre в Американской Академии в Риме, 2014
