«Грек Зорба» Режиссёр Михалис Какояннис, США/Греция/Великобритания, 1964. В ролях: Энтони Куинн, Алан Бейтс, Ирен Папас, Лиля Кедрова и другие.
Роман одного из крупнейших греческих писателей XX века Никоса Казандзакиса «Грек Зорба» был впервые опубликован на родном языке автора в 1946 году. В 1952 году английский перевод романа вышел в Великобритании, а год спустя — в США.
С прототипом главного героя романа Казандзакис познакомился в 1916 году. В написанной тридцать лет спустя книге он строит философский диалог: в книге встречаются не просто два человека, а две фундаментальные стратегии жизни. Рассказчик, молчаливый англичанин греческого происхождения, — и его антагонист Зорба, человек, который не думает о жизни, а танцует её. Казандзакис предлагает нам не выбирать между умом и телом, а мучительно и радостно удерживать это противоречие внутри себя.
Но Зорба — не просто жизнелюбивый язычник, каким его часто понимают. В самом центре его свободы — некая пустота: он, как сказано в книге, «освободился от родины, от попов, от денег» — но это освобождение похоже на изгнание; он нигде не свой, его дом — дорога. Зорба танцует не потому, что жизнь прекрасна, а потому что без танца она невыносима.
Роман ставит вопрос, который остаётся открытым: возможно ли передать эту дионисийскую искру? Рассказчик пытается поймать мудрость Зорбы, но постоянно промахивается: истину можно только прожить. И «Грек Зорба» — не гимн простой и обыденной, но прекрасной жизни, а признание интеллектуала в том, что он может бесконечно анализировать танец, но никогда не научится растворять душу в движении.
В своей экранизации романа философский дуализм романа переведён в пластику, взгляд, ритм. Камера фиксирует контраст между чопорным, «застёгнутым» Бэзилом (Алан Бэйтс) и Зорбой. Энтони Куинн не играет грека — он словно становится им. Фильм дышит воздухом Крита, сочится потом и слезами, застывает в крупных планах Ирен Папас, героиня которой так и не научится улыбаться.
Зорба учит свободе не только Бэзила, но и зрителей. Сцена, где немолодая и отчаянно одинокая женщина слушает его обещания жениться — и верит ему! — пробивает любую броню: это не стареющая кокетка, а ребёнок, запертый внутри неё. И Зорба — единственный, кто это видит.
Парадокс в том, что знаменитый танец «сиртаки», ставший визитной карточкой Греции, создан специально для фильма композитором Микисом Теодоракисом и хореографом Йоргосом Провиасом. В финале герой Куинна танцует со сломанной ногой, не прыгая, а скользя, и именно этот вынужденный жест рождает всемирный миф.
Рухнуло всё — а Зорба начинает танец, а Бэзил, отбросив британскую выдержку, делает неуклюжие, но решительные движения вслед за ним. Фильм заканчивается выводом о том, что необходимо жить дальше, даже если всё потеряно. Танцевать, даже если не умеешь.
