«Властелин колец» Режиссёр Питер Джексон, США/Новая Зеландия, 2001–2003. В ролях: Элайджа Вуд, Иэн Маккеллен, Вигго Мортенсен, Шон Бин и другие.
Эпический роман-трилогия британского писателя и филолога Джона Роналда Руэла Толкиена «Властелин колец» вышел в свет в 1954–1955 годах.
«Властелин колец», родившийся из продолжения повести-сказки «Хоббит», стал миром, собранным по крупицам из древних языков, мифов и личной боли Джона Толкиена, прошедшего окопы Первой мировой войны. В центре этого мира — проблема власти, решенная парадоксально: самым сильным становится тот, кто отказывается от силы. Волшебное кольцо всевластья, предназначенное к уничтожению, становится идеальной метафорой искушения, с которым человек способен бороться, но не способен победить в одиночку.
В толкиеновском Средиземье нет храмов и обрядов: мораль встроена в саму ткань реальности. Зло здесь — искажение, пустота, которую нельзя создать, а можно лишь испортить ею уже существующее добро. Именно поэтому даже злобные и жуткие орки — не «абсолютные демоны», но павшие и изуродованные эльфы, вызывающие не только ненависть, но и жалость.
И самое главное — это история об уходе. Победа над великим злом оборачивается не торжеством, но грустью: эльфы уплывают, гномы уходят в горы, магия понемногу меркнет. Великие деяния становятся легендами, а герои остаются с незаживающими ранами, напоминая нам о том, что настоящий подвиг — жертва, которая не всегда приносит счастье тому, кто ее совершил.
Если филолог, историк и писатель Толкиен создавал «вторичную реальность» через слова, то режиссёр Питер Джексон дал ей плоть, сотворённую из новозеландских пейзажей, тяжёлых доспехов и грязи на лицах героев. Мир Толкиена стал практически осязаемым, и зритель поверил в него не умом, а почти что почувствовал кожей. Но чтобы остаться верным духу книги на экране, Джексону пришлось изменить её букву.
Сценаристы сместили акценты: путешествие Фродо, полное рефлексии, уступило место зрелищной истории Арагорна, превратив историю в классический мономиф о короле, обретающем трон. Арвен из эпизодического персонажа стала полноценной героиней-воительницей, а Гимли — источником комической разрядки.
И всё же главное чудо джексоновской трилогии в другом: она сохранила толкиеновскую бесконечную тоску по уходящему чуду. Даже в самых масштабных батальных сценах режиссёр не забывает, что это история не о войне, а о жертве и милосердии. Финал бьёт в ту же точку, что и книга: мы прощаемся с эпохой. Джексон подарил миллионам людей общее воспоминание о мире, которого никогда не было, но который стал для них почти родным.
